7 заметок с тегом

дидактика

Редактура: добавление глубины

Участница курса «Инфостиль» пишет статью «Как добиваться обратной связи от арт-директора». У нее есть раздел:

Готовьтесь ко встрече

Выписывайте и чётко формулируйте вопросы перед звонком или встречей. Будьте готовы поправить макет во время встречи, чтобы получить несколько комментов за раз.

Это верно по сути, но недидактично, то есть не помогает понять тему глубоко и с разных сторон. Чтобы это зашло, нужно помимо «как правильно» добавить «как ошибаются» и «в чем заблуждаются»:

Готовьтесь ко встрече

Новички думают, что на встречу с арт-директором достаточно просто прийти со сделанным макетом. Мол, арт-директор сам скажет, что улучшить. Так можно, но тогда ты быстро превращаешься в послушный карандаш: исполняешь волю арт-директора, при этом сам не особо растешь.

Гораздо полезнее приходить на встречу с макетом и набором вопросов — так, как будто пришел за советом. Вопросы полезно заранее выписать.

Будьте готовы поправить макет во время встречи, чтобы получить несколько комментов за раз.

И ещё в конец можно дописать, с какими трудностями сталкиваются новички:

Готовьтесь ко встрече

Новички думают, что на встречу с арт-директором достаточно просто прийти со сделанным макетом. Мол, арт-директор сам скажет, что улучшить. Так можно, но тогда ты быстро превращаешься в послушный карандаш: исполняешь волю арт-директора, при этом сам не особо растешь.

Гораздо полезнее приходить на встречу с макетом и набором вопросов — так, как будто пришел за советом. Вопросы полезно заранее выписать.

Будьте готовы поправить макет во время встречи, чтобы получить несколько комментов за раз. Для этого нужно иметь запущенный фотошоп, в котором уже будет загружен нужный макет. Еще я советую перед встречией сохранять копию документа, чтобы можно было всегда откатиться на версию макета до встречи. Если этого всего не сделать, то во время встречи будете краснеть за свой тормозной фотошоп или судорожно искать, куда бы «сохранить как».

В статье появляется глубина, когда вы пишете не только о том единственном варианте, как правильно, но и обо многих вариантах, где люди часто ошибаются. Почему ошибаются? Какие последствия? Как избежать? А что если так не сделать? Вот это всё — глубина.

18 октября   дидактика   редактура   русский язык

Назидательность

Две горы, короче. Маунт Риба и Маунт Баджо. На вершине каждой горы стоит по хижине, в каждой хижине сидит по отшельнику. Старые сухие деды. Допустим, на вершине Маунт Риба сидит отшельник Лю Сан, а на вершине Маунт Баджо — аскет Иль Я Хо.

Иль Я Хо — страшно назидательный старый хрен. У него здоровенная палка для ходьбы, и каждый день он выходит из своей хижины, спускается в долину, становится в центре площади в своем белом балахоне и начинает вещать народу за важность здорового образа жизни. «Очень важно не пить, не курить, и совершать обряд очищения каждый день на рассвете! Слышите меня? На рассвете! А одежды ваши нужно стирать не реже раза в неделю, ибо грязь человеческая накапливается в волокнах ткани вашей! Слышите меня? Накапливается в волокнах! И связи ваши половые небогоугодные! Напропалую с кем попало! Ох, не доведет это вас до добра, слышите? Да услышьте же меня!».

Все слышат, конечно, но народу как-то милее прибухнуть, а стиркой заниматься лень, да и сила любви особо сильна, ну такая обычная средневековая тема. Но так как это уже позднее средневековье и всяческий Ренессанс, все как-то стесняются сказать аскету Иль Я Хо, что его речи не работают. Никто не подходит и по-братски не приобнимает старика и не говорит: «Братан, ну не нуди». Так и ходит аскет на площадь со своей палкой, нудит, никто его не слушает.

Тут, значит, эпидемия. Все такие при смерти валяются, кряхтят, вонь кругом, всяческий гной. А никто ж не знает про бактерии, все думают, что это злые духи. Ну, валяются, молитвы читают от духов. И тут с Маунт Риба по каким-то своим делам спускается отшельник Лю Сан. Идет спокойно через город, и злые духи его не берут. Проходит сквозь жилые кварталы, кругом валянцы в нечеловеческих позах, а он как будто плывет над ними. И свет такой от него, знаете, как от эффекта в Фотошопе.

И вот он заплывает на базар, берет там огурцов каких-то грунтовых, попробовал, нет, говорит, давай другие, ну продавец ему другие. А продавец исходит весь прямо на болезнь, вот-вот грохнется, поразили его духи. Ручки дрожат, из глаз слезки. Стоит рядом Лю Сан, и ему ничего, никакие духи ему не страшны.

Крупный план на страдающую красивую женщину: «О великий старец Лю Сан, в чем твой секрет? Почему злые духи не берут тебя?»

Лю Сан смотрит на нее, потом на всё это страдающее средневековье. Крупный план хитрых старческих глаз, вроде Гендальфа такой. Камера опускается вниз по его бороде, на руки, сухая рука в перстнях такая. Вот этой рукой он залезает в свой балахон и достает оттуда что-то. Ставит на прилавок. Это белый флакончик, пока что непонятно чего. И не сказав ни слова уходит вдаль от камеры. Фокус на флакончик. Видна надпись «Мирамистин».

Какой-то хлесткий слоган в конце. Что-то вроде...

Подай пример

24 сентября   дидактика

Будь умным, а глупым не будь

Это кавер-версия заметки об объяснении с разных сторон. Пишем, допустим, статью про экономию в супермаркете. И там такой абзац:

Оценивайте возможности потребления: если вы не успеете съесть банку огурцов до окончания срока годности, не покупайте ее.

Ну ёптить, спасибо, кэп! Я-то думал, что банку надо покупать, только если я не успею ее съесть. Это совет из серии «Будь умным, а глупым не будь». У читателя может быть проблема и мы советуем ему не тупить. Не надо так.

Я как редактор понимаю, что там что-то имелось в виду. Например: бывает, что банка огурцов идет по акции, и ты ее покупаешь в угаре, а потом она стоит в холодильнике три месяца, потому что ты съел один огурец, а больше не хочешь. И денег потратил, и в холодильнике место занял, и вообще хтонь.

Как эту историю хорошо донести:

  1. Объяснить источник проблемы, с которой мы боремся.
  2. Подчеркнуть, что это не читатель тупой, а просто проблема сложная.
  3. Предложить решение с учетом источника проблемы и человеческих слабостей.
  4. Где-то в процессе можно привести пример про себя, чтобы читателю не было одиноко.

Фор экзампл:

Тут есть тонкий момент — возможности потребления. Иногда на товары идет большая скидка, но сам товар ты не особо ешь. (Обозначили источник проблемы) И в распродажном угаре можно купить продукт, который потом окажется невостребованным. (Читатель не тупой, он просто в угаре) Для этой проблемы есть решение: задавать себе вопрос «Ем ли я это каждый день?». Если ответ «Нет, но за такие деньги начну» — не берите, этот продукт будет лежать. (Решение с учетом слабости)

(Пример про себя) Однажды я купил по акции огромную банку соленых огурцов. В пересчете на сто грамм огурцов она стоила в два раза дешевле соседних. Я подумал, что за такие деньги приучу себя к огурцам. Принес банку домой, открыл, съел один, поморщился и поставил в холодильник. Два месяца спустя я обнаружил банку с уже испорченными огурцами в дальнем углу и просто всё выбросил. Не получилось у меня приучить себя к соленым огурцам.

Как-то так. Ключевое здесь — не советовать человеку не тупить. Ало, если бы он так умел, он не читал бы нашу статью. Помоги ему не тупить, признавая его право на ошибку.

P. S. Если вы пошерите эту статью, у вас в ленте появится человек-огурец:

30 июля   дидактика

Дидактика: объяснение с разных сторон

Возьмем три отрывка текста, которые призваны чему-то нас научить:

В эпоху цифровых технологий важна креативность и эмпатия. Это важнейшие качества.

Будьте внимательны, когда подписываете договор со страховой компанией. Только внимание к деталям поможет вам избежать ошибок.

У героя должна быть цель. Цель — это самое важное, что может быть у героя. Без цели нет героя и фильма.

Все три утверждения верны (наверное), но мысль не заходит, потому что действует только с одной стороны — «как правильно». Попробуем иначе (я пофантазирую по смыслу текста):

В индустриальную эпоху труд был тяжелым и опасным: на заводах, у конвейеров, на станках, со сложным опасным оборудованием. От работника требовалась жесткость и исполнительность: соберись, терпи, исполняй. В цифровую эпоху тяжелого труда всё меньше, работают машины. Вместо исполнительности нужна креативность, чтобы эти машины придумывать. Вместо жесткости — эмпатия, чтобы находить общий язык с коллективом. Раньше работники стояли, уткнувшись в свой станок, теперь они мур-мур-мур и заглядывают друг другу в глазки.

Страховые знают, что вы не хотите обслуживаться в абы каких сервисных центрах. Поэтому менеджеры будут вам вешать лапшу, что они работают только с официалами. Но слова менеджера ничего не стоят: нужно смотреть в договор: там должно быть четко прописано, где обслуживается ваша машина, вплоть до адресов мастерских. Если при подписании вас торопят и не дают ознакомиться с перечнем автоцентров, вас пытаются обмануть.

У героя должна быть цель — это ответ на вопрос «почему он это делает». Герой без цели выглядит плоским, ему трудно сопереживать. Например: в первой «Матрице» Нео хочет узнать, как на самом деле устроен мир, им движет любопытство, у него есть цель быть свободным. А во второй и третьей части у него уже этой цели нет — он просто творит чудеса и дерется с врагами. В первой части мы сопереживали Нео, а во второй и третьей он был просто картонным супергероем.

Я добавил чувственного опыта к абстрактной креативности, эмпатии, внимательности и цели. Но это только половина решения.

Вторая половина решения — я показал обратную сторону к каждому примеру:

Сейчас нужна креативность и эмпатия — а когда она не была нужна? А почему?

Надо быть внимательным — а почему люди не всегда внимательные? Они же не дураки. Что мешает внимательно читать договор?

Должна быть цель — а что случается, когда ее нет? А есть примеры, где в фильме у героя нет цели?

Это один из способов донесения сложных мыслей: показать их с обратной стороны. Надо вот так — а что будет, если не так, а наоборот? А почему именно так, а не наоборот? Дидактика становится дидактичнее, конверсия — конверсионнее, достаточно раз в день...

Еще на эту тему: делай зарядку и будь счастлив, как писать о банальном

2018   дидактика   мир живых людей   редактура

Объяснить научное понятие на пяти уровнях сложности

Тут «Вайерд» делает серию видео, где ученые объясняют свои дела пятерым людям с разным уровнем подготовки. Крутая идея. Обратите внимание на инструменты дидактики: метафоры, привязку к реальности, насущность.

Но тут присутствует некоторое лукавство: у ведущего есть живой человек, с которым он может общаться, задавать вопросы и проверять его уровень знаний. А еще его собеседники сами дополняют разговор. Без этого было бы намного сложнее.

Еще интересное: сам ролик построен от простого к сложному, а повторяющиеся из раза в раз части удалены. Мы не слушаем пять раз «Что такое CRISPR», разговор с каждым заходом становится информативнее, каждый следующий отрывок продолжает предыдущий.

А еще если внимательно посмотреть, ведущий всю дорогу объясняет свою идею не своим собеседникам, а нам. Потому что когда, например, он на четвертом уровне сложности, уже не его собеседник получает объяснение, а а ведущий объясняет нам, что имеет в виду его собеседник.

Найс мув.

2017   дидактика

Буратинки

Если будете сдавать мне статью или курсовую, обратите внимание на такой ход:

Маша и Саша работают в крупной компании.

Маша сидит на обычном кресле. У неё устает спина и поэтому к концу дня она непродуктивная.

У Саши навороченное отклоняющееся кресло с подставкой для ног, в котором он работает почти полулежа. У Саши спина не устает, поэтому он продуктивный весь день.

Покупайте наши навороченные кресла! Британские ученые одобряют!

Саша и Маша — буратинки. И пример этот — плохой. Объясняю.

Что за буратинки

Буратинки — это выдуманные персонажи, которых авторы вводят в статью, чтобы что-то доказать или объяснить. Буратинки абстрактные и служат одной цели — выполнять функции людей там, где по смыслу нужны какие-то абстрактные люди. Чаще всего буратинки встречаются у тех, кто читал книги об убедительности или искусстве объяснения. Там прямо так и сказано: «Вводите персонажей». Но не сказано «Не делайте их тупыми».

Вот вам еще буратинки:

Олег — предприниматель, у него цветочная палатка. Олег никогда не задумывался о том, чтобы установить себе ЦРМ. Но тут он установил ЦРМ, и всё преобразилось!

Анжелика работает СММ-менеджером в крупной компании. Каждый вечер Анжелика ходит в спортзал. После спортзала ее футболка сухая и совсем не пахнет. Как ей это удается?

Буратинки — это условные Петя и Маша, которых вы придумали как примеры для статьи

Что не так с буратинками

В буратинках нет правды. Из-за этого читатель может в них не поверить, а ваш текст развалится, даже если в нём будет сильный аргумент.

Вот Всеволод Устинов пишет в блоге «Айти-эдженси» о том, как они заставляют сотрудников проходить «Соло на клавиатуре». Я согласен с Всеволодом: учиться десятипальцевому методу — хорошо. Но когда он показывает в примере буратинок, у меня сразу вопрос: «А вы правда заставляете, или вы это только сегодня придумали?» Потому что статья подается как корпстандарт, а примеры в начале — выдуманные:

Саша печатает быстро, но с ошибками и иногда подсматривает на клавиатуру. На то, чтобы обдумать и описать свою идею у него уходит 45 минут.

Маша печатает с той же скоростью, но она совсем не отвлекается в процессе печати. На то, чтобы описать идею, у Маши уходят те же 45 минут, но описание получается лучше, и её идею принимают.

Я читаю это и не верю ни в Сашу, ни в Машу. У меня ощущение, что мне тут привирают и держат за простака. А ведь я согласен с тезисом статьи. Представьте, если тезис еще и спорный?

Буратинки разрушают доверие к автору

Буратинки и достоверность

С буратинками есть и еще одна проблема: достоверность. Когда у тебя выдуманные герои, они будут совершать выдуманные тобой действия. А если ты плохо знаком с темой, то и герои у тебя могут сделать что-то невозможное. И ты об этом не узнаешь.

Например, я пишу статью об инвестициях. Посыл такой: «Вкладывайте не только во вклады, но еще и в ценные бумаги». И я в теории знаю, что финансовые инструменты на бирже в теории могут приносить более высокий доход, чем депозиты.

Чтобы доказать это, мне нужен пример — чувственный опыт же, всё такое. Я придумываю буратинку, который, с моей точки зрения, всё делает правильно:

Иван решил, что вклады — не для него. Он взял 100 тысяч рублей и отправился с ними на биржу. Там он вложил деньги в акции «Эпла» и уже через месяц на его счёт стали ежемесячно падать кругленькие суммы.

Но так как я не знаю тему в подробностях, мой буратинка оказывается невозможным. Нельзя прийти на биржу с деньгами — нужен брокер. 100 тысяч — не такой уж и большой капитал, чтобы зарабатывать крупные суммы ежемесячно. Дивиденды падают не каждый месяц и даже если падают — их нужно вручную выводить с брокерского счета. Ну и акции «Эпла» торгуются не на Московской, а на Санкт-Петербургской бирже. Всего этого я не знал.

Если бы я спросил у инвестора, он бы всё это мне рассказал. Я бы просто привел пример с этим инвестором и может быть поменял бы его имя. Но так как живого примера у меня не было и я всё сочинил, получилась недостоверная статья.

Буратинки расслабляют: твой текст выглядит вроде нормально, но внутри может быть зашит любой ад, и ты этого не узнаешь.

Если не знаешь тему, буратинки не помогут

Что делать с буратинками

Если у вас буратинки действительно абстрактные и вы не претендуете на правдивость, нужно прямо взять и подчеркнуть: смотрите, это абстракции. На примере Всеволода Устинова:

Допустим, у нас работают условные Саша и Маша.

Условный Саша печатает быстро, но с ошибками и иногда подсматривает на клавиатуру. На то, чтобы обдумать и описать свою идею у него будет уходить 45 минут.

Допустим, условная Маша печатает с той же скоростью, но она совсем не отвлекается в процессе печати. На то, чтобы описать идею, у Маши будут уходить те же 45 минут, но описание получается лучше, и её идею примут.

Проблема решена: читатель больше не ожидает, что ваши буратинки реальные. Он воспринимает их такими, какими вы их заложили: абстрактными персонажами. Аргумент получается не слишком убедительным, но хотя бы читатель не чувствует, что его обманывают.

Однако будет круче, если вместо абстрактных ребят в рассказе будут настоящие люди с живыми историями. Так как я не знаю, как всё устроено в «Айти-эдженси», я ничего такого сам не придумаю. Но вот другие примеры:

Буратинка

Живой человек

Вася откладывает с каждой зарплаты по 10 тысяч рублей. За год он накапливает 120 тысяч. Сейчас у него почти 600 тысяч рублей сбережений, и он очень рад.

Вася решил откладывать деньги с зарплаты: по 10 тысяч каждый месяц. За год он отложил 120 тысяч. Он посчитал, что за 5 лет такого откладывания он заработает только 600 тысяч и этого не хватит ни на что: ни на квартиру, ни на машину. То есть действие бессмысленное, а 10 тысяч в месяц — это больше гомеопатия, чем сбережения.

Надежда не могла найти места в жизни. Она ютилась копирайтером в крупных компаниях, но нигде не находила себе места. И вот случайно она нашла Школу редакторов. Она стала редактором и теперь работает на высокооплачиваемой должности в известном банке!

Надя Цветкова работала копирайтером то ли в «Киви», то ли в «Визе», и пришла ко мне на курс где-то в 2015 году. В начале 2016 она пошла в Школу редакторов и защитила диплом — рассылку об адских клиентах. В этот момент мы с Сашей Раем искали человека в продуктовую редакцию Тиньков-банка. Надя откликнулась, показала Раю рассылку, ему понравилось. Сегодня Надя вышла к нам на работу редактором.

Либо сделать буратинок абстрактными, либо наоборот — живыми

Сорта буратинок

Только не подумайте, что буратинка — это только «Ольга работает в крупной компании». Буратинка — это не конкретные слова. Это инструмент изложения, а инструмент можно завернуть в любую обертку:

Буратинка

Живой человек

Один мой друг берет кредит на бизнес, когда чувствует, что эти деньги могут заработать больше, чем стоит их использование.

У меня есть друг Витя, он продает всякие секс-штуки из Китая. Обычно он работает на свои деньги, но есть две недели в году, когда он закупается в кредит. Это недели перед 14 февраля и 8 марта. В эти дни у него расходится всё.

У меня был одноклассник, который в совершенстве овладел управлением активами. Он мастерски рассчитывает доходность активов и манипулирует ими.

У меня в Краснодаре был одноклассник, которому всё покупали богатые родители. Машину, квартиру, компьютеры — всё это он получил в подарок. Живи и радуйся. Но нет, он был хитрый лис. Когда ему подарили квартиру, он втихаря сдал ее в аренду за 25 тысяч, а сам снял за 10 близко к работе. Машину продал, убедил босса дать ему служебную, все деньги положил во вклад, подкопил, купил по ипотеке квартиру и сразу ее сдал знакомым без договора. Сейчас у паршивца две квартиры и служебная машина, а ему еще нет тридцати.

Вычитал в интернете, что один инвестор в США разложил все свои сбережения по акциям пяти компаний. Одна из компаний полностью обанкротилась, две других изменились в цене незначительно, а еще две показали взрывной рост на 200% за год. Теперь этот инвестор — миллионер.

(Не придумаю уже)

Буратинки работают

Поймите меня правильно: буратинки — нормальный рабочий инструмент. Они работают. Есть люди, которые не увидят в буратинках подвоха и купятся. Есть и те, кто сразу видит, что перед ними абстрактные персонажи и воспринимает их только так. Читатель найдётся на всё.

Но я считаю так: потакать дурному вкусу читателя — само по себе дурновкусие (на самом деле так считает Огилви). Если пишешь — пиши так, чтобы самому нравилось. Мне вот не нравится, когда мне приносят статьи с буратинками — чувствую, что меня держат за простака.

Так что я против, а вы уж сами решайте. Читатель найдётся на всё, но жизнь слишком коротка, чтобы делать дерьмо.

Соблазнить лекцией. Как захватить внимание читателя

Факультет иностранных языков

Сентябрь 2005 года. Сегодня первый день занятий на первом курсе инъяза. Нас человек шестьдесят в длинной поточной аудитории, мы со Славой и Бармалеем заняли трехместную парту ближе к концу. Нет еще ни вайфая, ни «Вконтакта», ни айфонов, ни мобильного интернета. Но есть девочки за партой перед нами, и они дьявольски вкусно пахнут.

В аудиторию входит лектор — высокая громкая женщина лет сорока пяти. Становится за кафедру. 

«Предметом науки „языкознание“ является язык во всем его многообразии»

На этом мое изучение языкознания закончилось. Следующие четыре года нам каждый семестр ставят этот предмет в расписание, мы покорно на него ходим, но о чем идет речь — хоть убей. Преподаватели распинаются, кто-то с первых парт им вторит, но для меня все как в тумане.

Запомнил только теорию Сепира-Уорфа, потому что там были эскимосы и много обозначений снега

Скоро помимо языкознания в расписании появились более насущные предметы. Завязалась студенческая жизнь, начались капустники, КВН, студенческие газеты, и было уже не до языкознания. И хотя это чертовски важный для лингвиста предмет, за пять лет я его так и не освоил.

Примерно 2008 год, студенческий капустник в той же поточной аудитории

Лекции нам читали замечательные профессора. Не было никакого сомнения, что они прекрасно разбираются в лингвистике, живут ей, знают суть вопроса и понимают свое место в науке. Но что-то тогда не зацепило — и мы всю эту науку благополучно прохлопали.

Лекционное состояние ума

Прошло десять лет, и я снова окунулся в это бессознательное лекционное марево. Меня накрыло, когда я открыл курс «Арзамаса» о социологии. Я с предвкушением залез в первую лекцию, нажал плей, и лекция началась так:

Знаменитый французский социолог Пьер Бурдье любил говорить, что социология — это боевое искусство, которое помогает защищаться от несвободы и несправедливости. Это боевое искусство помогает защищаться каждому.

Каким образом?

В мире, где мы живем сегодня, основным источником несвободы становится не чья-то физическая сила, а наши собственные представления, убеждения, привычки. Социология — это способ посмотреть со стороны на наши привычные убеждения и спросить себя: «Откуда они возникли?», «Кому они выгодны?»

Иными словами, социология — это наука о здравом смысле...

Здесь я поймал себя на том, что перестал слушать лекцию. Тема была интересная, я сам эту лекцию себе открыл, я был настроен. Но почему-то я мысленно переместился на десять лет назад на заднюю парту в длинную душную аудиторию: голова в тумане а перед лицом девичьи спины. Захотелось выскользнуть через заднюю дверь и сбегать на четвертый этаж за кофе.

Студенческий буфет на четвертом этаже, 2005 год

Может быть, дело в формате? Я не могу воспринимать лекции как жанр? Для сравнения я открыл лекцию о коммуналках. Она начинается так:

Бывая в разных коммунальных квартирах в 80-е и 90-е годы XX века, я обратил внимание на одну интересную деталь. В некоторых из них на стенах где-нибудь в кухне, в прихожей, висели какие-нибудь рукописные правила...

...Инструкции по поведению в каком-то месте: как там нужно себя вести, как чем-то пользоваться. Это меня заинтересовало.... 

И вот про такие правила я бы хотел сейчас поговорить.

Похоже, дело не в формате. Дело в том, как устроены сами лекции.

В чем разница

Почему одна лекция скучная, а другая интересная? Одна отключает мозг, другая включает. Чтобы ответить на вопрос, посмотрим на лекции как на текст:

О социологии

О коммуналках

Знаменитый французский социолог Пьер Бурдьё любил говорить, что социология — это боевое искусство, которое помогает защищаться от несвободы и несправедливости. Это боевое искусство помогает защищаться каждому.

Бывая в разных коммунальных квартирах в 80-е и 90-е годы XX века, я обратил внимание на одну интересную деталь. В некоторых из них на стенах где-нибудь в кухне, в прихожей, висели какие-нибудь рукописные правила... 

Слева начинается с метафоры, справа — с человека. Слева абстракция, справа чувственный опыт. Слева работа, справа — игра. Слева монолог, а справа мы сразу изучаем артефакты — объявления в коммуналках. Это уже не лекция, а экспедиция. Лектор Григорий Юдин начал с абстракций и быстро меня потерял. А Лектор Илья Утехин начал с личного, конкретики и артефактов — и сразу зацепил. Мозг включился.

Возможно тогда, десять лет назад, высокая громкая женщина должна была начать лекцию как-то так:

«В тот же год, когда Гагарин полетел в космос, румынские археологи раскопали три неожиданных предмета. Вот они:

Как вы думаете, что это и что тут изображено?»

Попробуем еще

Я процитирую наугад первые фразы из первых лекций пяти курсов «Арзамаса», не называя курсы. Курсы надергаю наугад. А вы оцените, насколько вам было бы интересно их послушать, опираясь только на эти первые строки:

Курс 29. 13 января 1826 года, во время следствия над декабристами, лидер южных декабристов П. И. Пестель получил вопрос, сходный с тем, что спрашивали у его товарищей: «...» То есть правительству было интересно понять, откуда это все взялось.

Курс 25. Где проходит граница между шумом и музыкой? В чем разница? Люди, которые любят классику, называют шумом поп-музыку. И наоборот: люди, которые любят легкую музыку... для них сложные академические произведения воспринимаются как досадный непонятный шум.

Курс 24. В письмах И. А. Бунина история с «Титаником» никак не отразилась. Бунинский рассказ «Господин из Сан-Франциско» начат в августе 1915 года. И гораздо важнее для понимания этого рассказа не история с «Титаником», а начало и ход Первой мировой войны.

Курс 5. Роман Лермонтова «Герой нашего времени» вышел первым изданием в двух изящных книжечках. И казалось бы, какое это имеет отношение к его содержанию и его восприятию? На самом деле имеет.

Как это относится к редактуре

К редактуре это относится напрямую. Текст — та же лекция. Чтобы включить читателя, используйте истории, личный опыт и настоящие иллюстрации. Не начинайте статью с абстракций и сложных метафор. Дайте читателю как можно раньше взаимодействовать с вашим материалом, изучать его самостоятельно, делать самостоятельные выводы.

См. также
Людям интересны люди
Чувственный опыт
Картинка — говно

В качестве примера посмотрите, как я построил эту статью: с чего начал и как проиллюстрировал.


Между делом. Я поступил в универ в 2005 году, а «Вконтакте» появился в 2006-2007. Сейчас шарил по всем друзьям и однокурсникам и не нашел ни одной фотографии с первого-второго курса. Инъяз! Если у вас что-то осталось на компьютерах с 2005-2007 года, скиньте ради интереса: maxim.ilyahov@yandex.ru