28 декабря 2015, 18:49

Соблазнить лекцией. Как захватить внимание читателя

Факультет иностранных языков

Сентябрь 2005 года. Сегодня первый день занятий на первом курсе инъяза. Нас человек шестьдесят в длинной поточной аудитории, мы со Славой и Бармалеем заняли трехместную парту ближе к концу. Нет еще ни вайфая, ни «Вконтакта», ни айфонов, ни мобильного интернета. Но есть девочки за партой перед нами, и они дьявольски вкусно пахнут.

В аудиторию входит лектор — высокая громкая женщина лет сорока пяти. Становится за кафедру. 

«Предметом науки „языкознание“ является язык во всем его многообразии»

На этом мое изучение языкознания закончилось. Следующие четыре года нам каждый семестр ставят этот предмет в расписание, мы покорно на него ходим, но о чем идет речь — хоть убей. Преподаватели распинаются, кто-то с первых парт им вторит, но для меня все как в тумане.

Запомнил только теорию Сепира-Уорфа, потому что там были эскимосы и много обозначений снега

Скоро помимо языкознания в расписании появились более насущные предметы. Завязалась студенческая жизнь, начались капустники, КВН, студенческие газеты, и было уже не до языкознания. И хотя это чертовски важный для лингвиста предмет, за пять лет я его так и не освоил.

Примерно 2008 год, студенческий капустник в той же поточной аудитории

Лекции нам читали замечательные профессора. Не было никакого сомнения, что они прекрасно разбираются в лингвистике, живут ей, знают суть вопроса и понимают свое место в науке. Но что-то тогда не зацепило — и мы всю эту науку благополучно прохлопали.

Лекционное состояние ума

Прошло десять лет, и я снова окунулся в это бессознательное лекционное марево. Меня накрыло, когда я открыл курс «Арзамаса» о социологии. Я с предвкушением залез в первую лекцию, нажал плей, и лекция началась так:

Знаменитый французский социолог Пьер Бурдье любил говорить, что социология — это боевое искусство, которое помогает защищаться от несвободы и несправедливости. Это боевое искусство помогает защищаться каждому.

Каким образом?

В мире, где мы живем сегодня, основным источником несвободы становится не чья-то физическая сила, а наши собственные представления, убеждения, привычки. Социология — это способ посмотреть со стороны на наши привычные убеждения и спросить себя: «Откуда они возникли?», «Кому они выгодны?»

Иными словами, социология — это наука о здравом смысле...

Здесь я поймал себя на том, что перестал слушать лекцию. Тема была интересная, я сам эту лекцию себе открыл, я был настроен. Но почему-то я мысленно переместился на десять лет назад на заднюю парту в длинную душную аудиторию: голова в тумане а перед лицом девичьи спины. Захотелось выскользнуть через заднюю дверь и сбегать на четвертый этаж за кофе.

Студенческий буфет на четвертом этаже, 2005 год

Может быть, дело в формате? Я не могу воспринимать лекции как жанр? Для сравнения я открыл лекцию о коммуналках. Она начинается так:

Бывая в разных коммунальных квартирах в 80-е и 90-е годы XX века, я обратил внимание на одну интересную деталь. В некоторых из них на стенах где-нибудь в кухне, в прихожей, висели какие-нибудь рукописные правила...

...Инструкции по поведению в каком-то месте: как там нужно себя вести, как чем-то пользоваться. Это меня заинтересовало.... 

И вот про такие правила я бы хотел сейчас поговорить.

Похоже, дело не в формате. Дело в том, как устроены сами лекции.

В чем разница

Почему одна лекция скучная, а другая интересная? Одна отключает мозг, другая включает. Чтобы ответить на вопрос, посмотрим на лекции как на текст:

О социологииО коммуналках
Знаменитый французский социолог Пьер Бурдьё любил говорить, что социология — это боевое искусство, которое помогает защищаться от несвободы и несправедливости. Это боевое искусство помогает защищаться каждому. Бывая в разных коммунальных квартирах в 80-е и 90-е годы XX века, я обратил внимание на одну интересную деталь. В некоторых из них на стенах где-нибудь в кухне, в прихожей, висели какие-нибудь рукописные правила... 

Слева начинается с метафоры, справа — с человека. Слева абстракция, справа чувственный опыт. Слева работа, справа — игра. Слева монолог, а справа мы сразу изучаем артефакты — объявления в коммуналках. Это уже не лекция, а экспедиция. Лектор Григорий Юдин начал с абстракций и быстро меня потерял. А Лектор Илья Утехин начал с личного, конкретики и артефактов — и сразу зацепил. Мозг включился.

Возможно тогда, десять лет назад, высокая громкая женщина должна была начать лекцию как-то так:

«В тот же год, когда Гагарин полетел в космос, румынские археологи раскопали три неожиданных предмета. Вот они:

Как вы думаете, что это и что тут изображено?»

Попробуем еще

Я процитирую наугад первые фразы из первых лекций пяти курсов «Арзамаса», не называя курсы. Курсы надергаю наугад. А вы оцените, насколько вам было бы интересно их послушать, опираясь только на эти первые строки:

Курс 29. 13 января 1826 года, во время следствия над декабристами, лидер южных декабристов П. И. Пестель получил вопрос, сходный с тем, что спрашивали у его товарищей: «...» То есть правительству было интересно понять, откуда это все взялось.

Курс 25. Где проходит граница между шумом и музыкой? В чем разница? Люди, которые любят классику, называют шумом поп-музыку. И наоборот: люди, которые любят легкую музыку... для них сложные академические произведения воспринимаются как досадный непонятный шум.

Курс 24. В письмах И. А. Бунина история с «Титаником» никак не отразилась. Бунинский рассказ «Господин из Сан-Франциско» начат в августе 1915 года. И гораздо важнее для понимания этого рассказа не история с «Титаником», а начало и ход Первой мировой войны.

Курс 5. Роман Лермонтова «Герой нашего времени» вышел первым изданием в двух изящных книжечках. И казалось бы, какое это имеет отношение к его содержанию и его восприятию? На самом деле имеет.

Как это относится к редактуре

К редактуре это относится напрямую. Текст — та же лекция. Чтобы включить читателя, используйте истории, личный опыт и настоящие иллюстрации. Не начинайте статью с абстракций и сложных метафор. Дайте читателю как можно раньше взаимодействовать с вашим материалом, изучать его самостоятельно, делать самостоятельные выводы.

См. также
Людям интересны люди
Чувственный опыт
Картинка — говно

В качестве примера посмотрите, как я построил эту статью: с чего начал и как проиллюстрировал.


Между делом. Я поступил в универ в 2005 году, а «Вконтакте» появился в 2006-2007. Сейчас шарил по всем друзьям и однокурсникам и не нашел ни одной фотографии с первого-второго курса. Инъяз! Если у вас что-то осталось на компьютерах с 2005-2007 года, скиньте ради интереса: maxim.ilyahov@yandex.ru

А еще тут у меня будет подписка на полезную рассылку о редактуре
2 комментария
Экстапий Хрумпеев

А мне понравился пример про социологию и боевое искусство. Может, вам на 1 курсе просто не хватило мозга для восприятия информации?

Евгения

Вот меня почему-то тоже зацепила социлогия. Особенно «В мире, где мы живем сегодня, основным источником несвободы становится не чья-то физическая сила, а наши собственные представления, убеждения, привычки».

Сразу захотелось открыть лекцию и взглянуть на свои привычки.

Популярное