Об институтах, проявлениях, «красной смерти» и автомобилях «Тесла»

Слушал подкаст «Закат империи», выпуск «Красная смерть». Вкратце сюжет такой (спойлеры): в начале 1910-х из Саратова прилетает сообщение о том, что там живут сектанты-душители. Вот они как раз задушили своего престарелого отца. Ужас в том, что эта секта действует по всей стране: любой твой друг, сосед или будущий жених может оказаться сектантом-душителем.

Это всё оказалось фейком, который газеты разогнали ради дореволюционного хайпа. То, что никакого дедушку никто не душил, стало известно буквально на следующий же день. Но по всей империи несколько месяцев шли сообщения, журналисты выдумывали детали истории и даже сочиняли с нуля целые интервью якобы с участниками событий.

Напомнило «Новую газету» и её фейк про «Синего кита».

И вот я размышляю.

С одной стороны, есть журналистика как сфера деятельности, как бы институт. У журналиста есть понятный кодекс: факты проверяй, источники раскрывай. Журналисты дрочат на «Догму» Ведомостей и с придыханием говорят о Свободе слова и Миссии. Попробуй в соцсетях что-то сказать про свободу слова — тебя журналисты порвут на латвийский флаг.

Есть конкретные проявления журналистской работы, которые не соответствуют этому идеалу: начиная с невинной перепечатки городских легенд и заканчивая разгоном военной пропаганды.

Есть и такие проявления, где работа делается по всем стандартам: с фактчеком и относительной беспристрастностью.

Получается так: есть воображаемый идеал и есть реальность, которая стремится к идеалу, но никогда его не достигает.

В США, Канаде и России в теории конституцией гарантируется свобода слова. Но на практике тебя могут начать преследовать после каких-то высказываний — про политику, ковид, религию, историю или войну. Хорошо, если это не коснется тебя.

В теории говорят, что в России суды не выносят оправдательных приговоров, а иноагентов жёстко подавляют. Но 22 ноября в Хабаровске окончательно оправдали иноагента Юлию Цветкову (дело о якобы распространении порнографии). Правда, толку от оправдания мало, потому что жить в своем городе ни она, ни ее семья больше не смогут. В теории она оправдана, а на практике стала изгоем.

В США и Канаде в теории складывается тоталитарное общество, повернутое на левой идеологии и гендерных науках. А на практике республиканские активисты собирают митинги против трансгендерных операций на детях — и проталкивают об этом законы. Но ещё не протолкнули.

Про Россию говорят, что суровость законов компенсируется необязательностью их исполнения. Но когда надо — исполнять закон обязательно и строго. Но бывает, что очень надо, а исполнить не получается. И если ты губернатор, и тебе очень надо, чтобы у тебя в регионе начали что-то делать, тебе это очень мешает.

В теории мои тексты могли быть написаны без единого стоп-слова. А на практике получается нормально и с ними. А иногда с ними плохо.

Как-то раз «Би-би-си» выпустила в соцсетях откровенно пропагандистский фейкньюзный материал про обстрел Донецка (деликатно опустив, кто его обстреливал и сколько лет там уже идет война). Я пишу знакомому журналисту: мол, как же так? Неужели сами «Би-би-си» предали стандарты журналистики? «Это же оплот объективности!» А умудренный опытом знакомый журналист ответил: «Когда надо — оплот объективности. А когда надо — боевой листок».

В теории автопилот «Теслы» идеально рулит без участия водителя. Но в некоторых случаях автопилот сходит с ума, и машина въезжает в столб. А в других — не въезжает. Хорошо бы не оказаться в «Тесле» в  неудачный момент.

Когда кто-то начнет ссать вам в уши про высокие идеалы чего угодно (демократии, журналистики, свободы слова, доказательной медицины, фильмов «Марвел» и чего угодно еще), помните вот что: они на то и идеалы, что в жизни так не бывает. Нигде нет места, где идеал на сто процентов воплощён в жизнь. Полезно смотреть на конкретные проявления.

Вот ещё два очерка на эту тему:

Закон, справедливость и милосердие
Слово, которое выдаёт пиздабола

1 мес   дурь
Дальше