15 апреля 2015, 20:13

Почему дизайнер учит редактора

Сегодня в бюро открылась Школа редакторов. Мы выпускаем редакторов сайтов, приложений, сервисов, рассылок, рекламы, электронных и печатных изданий.

Теоретическая ступень школы такая же, как у дизайнеров. В ней нет ничего лишнего для редактора. Тем не менее, меня спрашивают, какого черта дизайнеры будут учить редакторов дизайнерским дисциплинам.

И правда — какого черта?

Считается, что редактор занимается только текстом. Готовый текст заверстает верстальщик. Фотографию даст фотограф. Менеджер проследит за сроком, а юрист прикроет тыл. Давайте представим, как это работает в жизни.

Верстка

Допустим, редактор написал текст. Он дает задание сверстать его на странице. Верстальщик заливает текст на лист и начинаются проблемы. Верстальщик не сможет самовольно сократить текст, чтобы уместить на листе. Он не знает, что в тексте главное, чтобы это акцентировать.

Когда над верстальщиком нет редактора, получится предсказуемо плохой продукт: формальный и без любви к смыслу. Сравните любую современную бизнес-книгу с любой книгой Тафти. Редактор должен разбираться в верстке.

Интерфейс

В 2015 году большую часть работы редактор будет делать для экрана. Он должен понимать, чем большой экран отличается от смартфона и часов и как это влияет на подачу материала. Редактор знает, что для читателя нет разделения «контент — интерфейс», поэтому он будет редактировать и текст на кнопке, и подсказку к полю.

Если нет — то под гениальным редакторским текстом будет написано «Вам необходимо пройти процедуру авторизации, чтобы оставлять Ваши комментарии под данной статьей». Чтобы этого не произошло, редактор должен разбираться в интерфейсе.

Управление

В создании продукта будут участвовать иллюстратор, фотограф, технолог, программист и аналитик. Им нужно поставить задачу; убедиться, что они ее поняли; заставить переделать. Управление — это тоже работа.

Менеджеру трудно управлять творческим коллективом: он не отличает хорошую иллюстрацию от плохой, ему наплевать на смысл, его дело — сроки. Управлять своей редакцией должен редактор.

Переговоры

Получился хороший продукт. Теперь обязательно придет клиент (рекламодатель, издатель), который попросит сделать по-другому: «Ой, это слишком опасная фотография, давайте менее жесткую». «Ой, рекламодатель просит не размещать его рекламу на странице, где есть частица „не“».

Если в этот момент редактор не заступится за продукт, сильную фотографию заменят на слабую, а все остальное переколбасят по указке рекламодателя. Получится шлак. Чтобы продукт был хорошим, редактор должен уметь вести переговоры.

Право

Через месяц после публикации редактор получит письмо с обвинениями в плагиате. Он откроет Гражданский кодекс и пишет вежливое «пошел вон», ссылаясь на принципы свободного использования. Редактор должен понимать правовые основы творческой работы.

Все редакторы — дизайнеры

Редактор — это капитан корабля. Такие люди необходимы печатным и электронным изданиям, веб-студиям, стартапам, командам программистов, рекламным агентствам — всем, кто занимается информационными продуктами. Текст пишут все, но только редактор умеет превратить текст в информационный продукт.

Все редакторы — дизайнеры, хотят они этого или нет. Но есть плохие дизайнеры, и есть хорошие. Мы сделали школу, чтобы редакторы стали хорошими дизайнерами.

Ну и редактуре мы тоже учим, куда без этого.

Приходите учиться: http://artgorbunov.ru/school/editors/

А еще тут у меня будет подписка на полезную рассылку о редактуре
16 комментариев
Вадим Надеждин

А еще редактор должен быть в хорошей физической форме. Минимально понимать в веб-технологиях. И владеть основами журналистики. Что же вы этому не учите?

Скажите уж прямо, не осилили подготовить отдельную учебную программу. Взяли ту, что уже была. Чего тут такого.

Максим Ильяхов

О физической форме рассказывает Товеровский. Об основах журналистики я рассказываю. А веб-технологии надо будет встроить, вы правы.

Вадим Надеждин

Да-да, добавьте больше к этому дирижаблю. Можно еще философию, историю и математику. Иностранный язык. Ну и переименовать в «университет».

Саша Волкова

Вадим, я — копирайтер в Яндекс.Деньгах, раньше работала журналистом в РБК. Мне как раз не хватает того образования, которое предлагает школа стажёров. Вот почему.

Сначала мы всей командой обсуждаем продукт: речь идет о смыслах, сценариях, акцентах. Потом разработчики идут кодить, и для меня это какая-то непонятная магия. Но с дизайнером мы работаем в связке до самого релиза. Решаем одни и те же проблемы, только он — картинками и кнопочками, а я — буквами.

Поэтому логично, что программа образования для дизайнера и редактора совпадает на 80%. Я даже готовилась поступать в школу на дизайн, пока не узнала, что появилось направление для нас.

Возможно, у вас другой опыт. Например, если вы пишете в день по 4 статьи для новостного издания и не контактируете с другими отделами, школа стажёров не поможет. Но я буду поступать и всем советую.

Алексей Тараненко

Очень странные претензии к программе школы. Думаю, что 100 крайне мотивированных и редакторов, которые понимают, что дизайнерских навыков им очень не хватает, найдется. Я понимаю, поэтому с нетерпением жду начала отбора.

Сергей Иванов

Я из первого набора Школы стажеров для дизайнеров.
Могу сказать, что предмет по редактуре текста оказался крайне полезным для меня как для дизайнера. Уверен, всё точно так же работает и в обратном направлении.

А поучиться переговорам полезно вообще всем. Просто для жизни. Семейной в том числе )

Вадим Надеждин

Конечно, ребята, в добрый путь. Не забудьте потом рассказать, как школа вам помогла. Думаю, первые иллюзии развеются, как только вы поймете, что на практике означает малозаметная фраза «проверка знаний автоматизированными тестами».

Денис Дрожжов

У меня нет претензий к программе курса, но есть претензия к системе обучения. После первой ступени из ста человек останутся тридцать. Это странно для образовательного курса. Я всегда считал, что если в школе сдал экзамен на пять, то имеешь право учиться дальше. А здесь вылетишь, если не хватит одной десятой балла до попадания в тридцатку.

Вадим Надеждин

Денис, при этом школа на самом деле начинается как раз со второй ступени. Потому что на первой есть только лекции и тесты. Все задания по редактуре и текстам тестами не проверить, поэтому студенты пишут их в никуда.

Регина Симиндерова

Привет, я тоже из первого набора школы. Вадим выше все верно пишет, только сразу видно, что студентом школы он не был. На самом деле все еще хуже :—)

Пресловутые «автоматизированные тесты» не сообщают тебе правильные ответы. Ты тупо знаешь, что вот в этом вопросе ошиблась. А как правильно — черт его знает. При этом в тестах полно ошибок (преподаватели сами их не проверяли, похоже). Но поскольку правильные ответы не сообщают, доказать это сложно :—)

Так что качество обратной связи где-то около нуля.

Я сильно удивлена, что вместо того, чтобы провести работу над ошибками, бюро запустило второй набор, а теперь третий и отдельный набор редакторов.

Максим Ильяхов

Регина! Ошибки в тестах встречаются. К счастью, после того, как мы их находим, мы исправляем их для всех следующих наборов. А в текущем наборе ошибочные вопросы не засчитываются при подсчете итоговой оценки. Ошибки бюро не влияют на ваш результат в школе.

Правильные ответы есть в лекциях и дополнительных материалах (а не в Википедии, куда студенты часто по ошибке обращаются за ответами). Поэтому мы рекомендуем студентам внимательно изучать лекции и материалы.

Если вы обратитесь с вопросом к преподавателю лично, скорее всего, он ответит. Я не помню, чтобы вы обратились ко мне с вопросом. Качество обратной связи зависит от вас.

Первая ступень помогает найти среди студентов тех, кто умеет работать самостоятельно. С ними преподаватели работают индивидуально. На второй ступени я комментировал все работы, которые мне присылали.

К сожалению, некоторые студенты ожидают, что преподаватели будут за ними бегать и объяснять ошибки. В жизни так не бывает. Ваш успех — это ваша личная забота. Подробнее об этом: https://bigplans.megaplan.ru/mastery

Регина Симиндерова

Как много слов, Максим. А факты про первую ступень, вот они:

  1. Никто не проверяет задания студентов по дизайну и редактуре.
  2. Правильные ответы в тестах не сообщают.

Это важно для тех, кто принимает решение, поступать или нет. А вы забыли упомянуть об этом на странице школы. Ну пусть хоть тут прочитают.

Дима Гинтофт

Да дело же не в правильных/неправильных ответах, обратной связи или не тех дисциплинах. Вот есть школа, в которой есть знания и навыки. Можно поспорить о качестве преподавания, а можно пойти и взять знания. Именно взять, а не получить. Взять только то, что нужно. Уточнить у преподавателя. Спросить у других людей, смотреть по сторонам. Дополнить знаниями из других источников. Ещё хорошо (или плохо), что бюро не идёт путём шрифтовиков, к которым надо раз 10 напрашиваться в ученики, чтобы они нехотя взяли. На курсовые тоже рецензия не предусмотрена. Но есть другой путь: терроризировать месяц по почте Илью Бирмана и он всё расскажет.

Анна Ильюхина

Регина, Школа не стоит на месте, и многое меняется. Студенты получают письма с ошибочными ответами, что позволяет им окунуться в тему глубже и изучить её лучше. Никому не возбраняется написать в Школу и спросить совета преподавателя, даже поспорить по какому-либо заковыристому вопросу.
Но знаете что? По моему опыту общения со студентами я заметила следующую закономерность. Студенты из первой двадцатки практически никогда не жалуются. С их работами ничего плохого не происходит, они успевают все вовремя, они получают высокие баллы, они не вступают в демагогические споры, и именно они находят настоящие ошибки в тестах, благодаря внимательности и неподдельному интересу к предмету, который изучают. Мне кажется, что они знают, зачем им эти знания. Они не просто решили провести время в тусовке дизайнеров. Они подходят к вопросу обучения как к реальной рабочей ситуации: со своими сроками, взаимоотношениями внутри проекта и конечным результатом.
Школа даёт возможность тем, кто хочет, получить огромный объём концентрированных знаний и практических умений в удобоваримой форме и в короткие сроки. Это место для людей с осознанными целями и высокой мотивацией. И я думаю, что им не так важно, чтобы за ними бегала нянька с проверкой тестов. Они знают, что хотят, и берут это сами.

Дмитрий Волков

Обращался к вам с вопросом около 3-х недель назад. Ответа до сих пор нет.

Знания школа предоставляет хорошие, но система оценки хотелось бы более логичной. Особенно практику: сейчас достаточно сделать хоть что-то, что соответсвует заданию и ты сразу получаешь максимальную оценку.

Анна Ильюхина

Дмитрий, напишите мне, пожалуйста, какой вопрос остался без ответа.

Регина Симиндерова

Но знаете что я заметила? Иногда человеку бюро заменяет критическое мышление. Ты такому человеку говоришь: ребята, вы мало того, что не проверяете задания, так и еще и умалчиваете об этом на странице школы. А он тебе такой: не вступай в демагогические споры, качество обратной связи зависит от тебя, тебе не возбраняется даже написать преподавателю, ты иди потерроризируй Бирмана месяц.

Але, ребята. Я не об этом. Важную информацию не скрывайте от абитуриентов.

Елена Шевченко

Регина, если вам лень напрягаться и влом перечитать (да, хоть в десятый раз ) интересные лекции, чтобы самой найти ответы,—то это только ваши проблемы. Школа экономит самое дорогое: ваше время и силы. Чтобы самостоятельно дойти до понимания тех принципов, о которых рассказывается по каждому предмету, понадобится очень много лет, разочарований, стрессов, конфликтов. Для вас же, как алмазы, уже отобрали знания и дают вам всё, что только можно, для того чтобы хорошо работать. Очень жаль, что вы не пытаетесь увидеть ценность этого. Регина, у вас синдром первокурсников, которые считают, что свою главную обязанность они выполнили — поступили, а дальше — преподаватели, сами вокруг меня как-нибудь крутитесь и учите. Если я ничему не научилась — преподаватели плохо старались.
Главное — это не баллы, не список ответов с правильными галочками, а —знания. И то, какого качества эти знания и как школа открыто с ними делится, у меня лично вызывает уважение и благодарность. Смешно, конечно, читать про сокрытие информации. Есть страница школы и кодекс бюрошника, там все ясно написано.

И про обратную связь. Мой опыт: когда у меня возникла проблема с отправлением теста, Илья Синельников мне мгновенно коротко ответил с телефона, потом мне подробно написала его помощница, через несколько дней, мне позвонил Илья из Бостона (о, боже, конечно, мне удобно говорить!), чтобы убедиться, что у меня не осталось претензий и вопросов. Было просто сложно поверить что это норма. Это нормально хорошо и с заботой относиться к другим. Для меня же это пока это что-то исключительное на фоне многого вокруг :)

Популярное